Физическое воспитание, по Руссо. Значение физического воспитания и его средств

Но если в эту пору детства невозможно ни обучение, ни нравственное воспитание в настоящем смысле этого слова, то здесь место широкому физическому воспитанию, включая сюда и развитие внешних чувств По Руссо, физическое развитие имеет тесную связь с развитием умственным и нравственным, - составляя необходимую подготовительную к последним ступень Быть физически сильный, здоровым необходимо как для морального, так и умственного развития В физической мощи - глубокие корни как добродетели, так и разумности "Первые наши учителя философии - наши ноги, руки, глаза", - замечает остроумно Руссо Тело - орудие получения первых познании и с него надо начинать рациональное воспитание "Для упражнения в каком-нибудь искусстве, нужно прежде всего достать инструменты, а для полезного употребления этих инструментов, нужно сделать их достаточно прочными, чтобы они могли выдержать свое употребление. Чтобы научиться думать, нужно, следовательно, упражнять наши члены, чувства и органы, которые суть инструменты нашего ума, а чтобы извлечь из этих инструментов всю пользу, нужно, чтобы тело, доставляющее их, было крепко и здорово" 4)"Настоящий человеческий разум не только не формируется независимо от тела, но, напротив, хорошее телесное сложение делает умственные процессы легкими и верными" Поэтому, "если хотите образовать ум вашею воспитанника, развивайте силы, которыми он должен управлять. Чтобы сделать его умным и рассудительным, слетайте его крепким и здоровым пусть он работает, действует бегает и кричит, пусть находится в беспрерывном движении, пусть будет он человеком по силе, он тогда скоро сделается им и по разуму".

Что касается средств физического укрепления, то Руссо здесь вполне совпадает с указаниями Монтеня и Локка, восставая, как и последние, против изнеживания ребенка. Он возмущается постоянным дрожанием, - чрезмерной опекой над ребенком. Предоставляйте ребенка побольше самому себе, чтобы он с первых, в буквальном смысле, шагов был самостоятельнее, увереннее и сильнее.

Когда Эмиль только начнет ходить, "у него не будет ни предохранительных шапочек, ни корзин на колесах, ни тележек, ни помочей: как скоро он научится передвигать ноги его будут поддерживать только на мостовой, быстро минуя ее" Пусть ребенок, самостоятельно пробуя ходить, будет падать и получать синяки, - все это в этом возрасте не опасно, а между тем страдание - первая вещь, которой он должен научиться и которая всего больше понадобится ему". "Я не только", - заме чает Руссо, - "не старался бы охранять Эмиля от ушибов, но, напротив, был бы очень недоволен, если бы он никогда не ушибался и вырос, не зная, что такое страдание". Ради здоровья ребенка, ради его силы, предоставляйте свободу, простор его неустанным стремлениям к движению. Не держите его в испорченном комнатном воздухе, - пускайте его ежедневно в поле: "пусть он там бегает, резвится, падает сто раз на день: тем скорее он научится подниматься. Благодатное ощущение свободы - выкупает много ран". "Пусть Эмиль бегает по утрам босиком, во всякое время года, - по комнате, по лестнице, по саду; вместо того, чтобы бранить его, я буду ему подражать. Пусть он приучится ко всем движениям, которые благоприятствуют развитию тела, к принятию, во всех случаях, самого верного и удобного положения. Пусть он умеет прыгать с разбегу вверх, лазать по деревьям, перебираться через стену". Пусть умеет всегда сохранять равновесие и практически усвоит его законы, раньше чем познакомит с ними наука. Ради закаливания ребенка, Руссо рекомендует приучать его к разным переменам температуры, к перенесению холода, к жесткой постели, к переменам и перерывам сна, и т.п. "Если взяться за дело вовремя, действовать не спеша и постепенно, можно приучить темперамент к тем самым вещам, которые губительны для него, если он подвергается им в эпоху своего полного развития". Закаливание же важно и потому, что "суровая жизнь, раз обратившись в привычку, умножает приятные ощущения; изнеженная же подготовляет бесчисленное множество неприятных ощущений.