Воспитание внешних чувств

Слух. Что касается развития слуха (его тонкости и музыкальности), то здесь полезны упражнения в ясной, правильной речи, пении и музыке. Так как ребенку чужды еще страсти, то совершенно не нужно знакомить его с аффектацией в речи и пении: декламация, как и театральное пение, не для его лет. Пусть приучается он говорить просто, ясно и хорошо, без аффектации достаточно громко но и без крика. В пении же сделайте его голос верным, ровным, гибким, звучным; ухо - чувствительным к гармонии, такту, и ничего больше". С обучением музыке не спешите и здесь, как и там, "избегайте всего патетического и выразительного". Руссо, вообще против раннего, преждевременного возбуждения каким бы то ни было образом страстности и душевной аффектированности. (Припомним аналогичное отношение к аффектации у Фенелона и картезианский взгляд на страсти).

Вкус и обоняние. Что касается педагогического отношения к вкусу, то Руссо в согласии с основными взглядами, хотел бы "оставить у ребенка его первобытный вкус как можно дольше: пусть пища его будет простая и обыкновенная, пусть вкус его приучается только к мало приправленным кушаньям и пусть не образуется у него исключительного вкуса. Считая не естественным вкус к мясу и опасаясь за спокойный, мягкий характер детей, Руссо решительно стоит за растительное и молочное питание, за вегетарианство. Касаясь обоняния, Pycco отмечает связь ощущений обонятельных с воображением; сам по себе запах - ощущение слабое но, он возбуждает нервы и воображение: "потому то на минуту он освежает темперамент, но в конце концов истощает его Поэтому то обоняние и не должно быть слишком деятельно в первом возрасте".

8. Характеристика Эмиля перед годами ученья. В заключение книги (2-й) о воспитании физическом и внешних чувств Руссо рисует своего Эмиля, каким он стал к концу этого периода. Он, прежде всею, крепок и здоров "Здоровьем сияет его лицо, твердая походка придает ему бодрый вид". У него нет затверженных речей, заученных познаний.

"Идеи его ограничены, но ясны если он ничего не знает на память, зато многое знает по опыту, если он хуже другого ребенка читает в наших книгах, зато лучше читает в книге природы ^м его не на языке, а в голове" 1). У него, вообще, немного знаний, но много здравого смысла "он не будет глупо расспрашивать всех о том, что видит, но рассмотрит это сам, и, прежде нежели спросит кого-либо, будет биться из всех сил, чтобы узнать то, чему хочет научиться. Попадет ли он в непредвиденный просак, он меньше растеряется, чем другой, встретится ли опасность, он также меньше испугается". Если сравнить его с другими детьми того же возраста, то он превосходит всех. "Между городскими детьми нет ни одного, который бы был ловчее его, но он сильнее всякого другого. Между молодыми крестьянами он равен всем по силе и всех превосходит в ловкости. Во всем, что доступно детскому пониманию, он судит, рассуждает, предвидит лучше всех". И это совершенство он не купил ценою счастья напротив, одно способствовало другому. "Приобретая весь разум своего возраста, он был счастлив и свободен".